Идея скрытой материи (отдельные атомы не могут быть предметом ощущения) и скрытых движений не была плодом оторванного от природы философствования; она выросла из стремления познать окружающий мир, самым тесным образом связана с наблюдением естественных явлений. Уже древние атомисты пытались применить свою гипотезу о скрытых движениях к естественнонаучному объяснению целого ряда сложных физических явлений. Новая физика, опираясь на учение древних атомистов, нашла надежную базу для своего успешного развития. Демокритовский атомизм связан не только с физикой, но и с математикой. У Демокрита теория неделимых, вероятно, была ответом на трудности, выдвинутые Зеноном. Она позволяла по-своему обойти зеноновские апории, возникающие при допущении, что деление может быть продолжено до бесконечности.

По Демокриту, при делении тела получается бесконечно большое число не протяженных, а очень малых частиц. Мысленно разлагая тело на тончайшие листочки (плоскости), плоскости – на тончайшие нити (линии), а линии – на мельчайшие зернышки (точки), Демокрит решил ряд геометрических задач. Так, рассекая конус и пирамиду на пластинки сечениями, параллельными основанию, он пришел к заключению, что объем конуса равняется трети объема цилиндра с теми же основанием и высотой, а объем пирамиды соответственно трети призмы. Аналогично определял Демокрит объем шара и площадь круга.

Позднее Аристотель утверждал, что подобное признание дискретного строения пространства должно неизбежно привести к дискретности времени и движения: время состоит ии мельчайших мгновений, или «теперь» движение – из мельчайших продвинутостей, или «кинем» (Аристотель обозначил их прошедшим совершенным от глагола двигаться). Сделал ли такой вывод сам Демокрит, категорически утверждать нельзя.

Далее, не соглашаясь с этим мнением, Симпликий указывает, что нельзя говорить, будто круговое движение неба и неподвижное положение земли в центре остается ночным «вследствие быстрого вихревого движения эфирных тел, как, по-видимому, утверждал Эмпедокл и как думали Анаксагор и Демокрит». «Ведь хотя и эфирное тело, и земля имеют тяжесть, но поскольку круговращение происходит с большей скоростью, чем стремление к падению вниз, и оно берет верх над этим стремлением, постольку остаются на тех же местах и земля, расположенная в центре, и небо, вращающееся по шаровой поверхности. Это происходит, по их словам, так же, как с водой в чаше, которая не выливается при круговом движении чаши, если вращение происходит быстрее, чем стремление воды к падению вниз».

Ко взгляду Демокрита примыкает и Лукреций, согласно которому космический вихрь атомов является причиной образования земли и прочих небесных тел.

А вот как характеризовал воззрения Левкиппа (учителя Демокрита) Диоген Лаэртский: «Левкипп говорит, что из стихий возникают беспредельные миры и снова на них распадаются. Возникают же миры следующим образом: благодаря своему отрыву от беспредельного множество тел всевозможных форм уносится в великую пустоту. Собираясь вместе, они образуют единый вихрь, в котором испытывают столкновения, причем при своем многообразном вращении они разъединяются и сходные тела отходят к сходным. Поскольку же из-за своего множества они не могут вращаться, сохраняя равновесие, постольку наиболее тонкие направляются во внешнюю пустоту, как при просеивании через сито.

Остальные же остаются вместе и, переплетаясь, соединяются друг с другом и сначала образуют некую шаровидную систему». Тот же Диоген Лаэртский сообщает о вихревой теории атомистов следующее: «Все происходит в силу необходимости и причина происхождения всего – вихрь, который Демокрит называет необходимостью».

В сочинении «О небе» Аристотель пишет так о вихревой теории предшественников: «Земля остается на своем месте под влиянием насильственного воздействия, в центр же она переместилась под влиянием вихря. Эту причину все они приводят, ссылаясь на вихревые явления, наблюдаемые в жидкостях и воздухе. В самом деле, при этих явлениях более крупные тяжелые предметы всегда перемещаются к центру вихря. Вот почему все те, кто полагает, что небо возникло с течением времени, утверждают, что земля оказалась в центре не сразу».

Указание Аристотеля, что теория мирового вихря возникли на основе наблюдений над вихревыми явлениями и жидкостях, конкретизируется и дополняется в следующем фрагменте Демокрита: «И животные соединяются и стаи с животными того же самого рода, как, например, голуби с голубями, журавли с журавлями; то же наблюдается и у других неразумных существ. Так же обстоит и с неодушевленными предметами, как можно видеть при просеивании зерен и на примере камешков, выбрасываемых морским прибоем: в первом случае при вращении сита распределяются отдельно чечевица с чечевицей, ячмень с ячменем, пшеница с пшеницей; во втором случае, благодаря движению волн, продолговатые камешки бывают толкаемы в то же самое место, куда и другие продолговатые, круглые – куда круглые, как если бы в их подобии друг другу заключалось нечто, понуждающее их взаимно сближаться».

Космический вихрь атомов, по мнению атомистов, является причиной вращения небесных тел. Почему же в таком случае небесные тела не падают к центру этого вихря?

Демокрит (ок. 460 – ок. 370 г. до н. э.), обнявший своим гением всю сумму знаний своего времени, положил атомистическую гипотезу в основу объяснения самых разнообразных природных явлений. Маркс говорит, что Демокрит был «эмпирическим естествоиспытателем и первым энциклопедическим умом среди греков».

Все вещи, по Демокриту, состоят из атомов и пустоты, бытия и небытия. Небытие (пустота) в такой же мере реально существует, как и бытие. Реальное существование пустого пространства Демокрит доказывал ссылкой на движение материальных тел, которые не могли бы двигаться в сплошь заполненном пространстве, ссылкой на явления сгущения и разрежения, роста и т. д. Атомы бесконечно разнообразны по форме и величине, они являются неделимыми, извечно существующими, неуничтожимыми и невозникающими элементами бытия. Качественного различия между атомами нет; существуют различия лишь в форме, величине, порядке и положении. Движение атомов также извечно и в сумме своей неуничтожимо и несоздаваемо. Причиной изменений движения отдельных тел и атомов является их столкновение.

Поскольку вещество атомов однородно, вес их следует принимать пропорциональным объему; вес же доступных наблюдению сложных тел (комплексов атомов) определяется количеством атомов, содержащихся в объеме сложного тела. В сочинении «О небе» Аристотель, критикуя эту концепцию, указывал, что «многие тела, будучи меньшего объема, более тяжелые, как, например, медь тяжелее шерсти». «Ввиду этого некоторые, – продолжает он, имея в виду атомистов, – предполагают и выдвигают иную причину, а именно они говорят, что заключающаяся в сложных телах пустота придает телам легкость и делает иногда большие тела более легкими, поскольку они заключают в себе больше пустоты». В нашем мире нет легких тел, есть тела более или менее тяжелые. Даже та материя, которая всегда устремляется вверх, как, например, огонь, в сущности, является весомой, движение же вверх объясняется тем, что эта материя выпирается снизу более тяжелыми элементами, подобно тому, как бревно выпирается водою из глубин на поверхность жидкости.

Излагая взгляды древних атомистов, Аэций говорит, что когда атомы стекались в одно место, тогда «те, которые были крупнее и тяжелее, так и осели внизу, а те, которые были мелкими, круглыми, гладкими и скользкими, были вытолкнуты скоплением атомов и подняты вверх». О том же свидетельствует Симпликий в комментарии к сочинению Аристотеля «О небе». Он пишет: «Школа Демокрита и впоследствии Эпикура утверждает, что все атомы, будучи однородны, имеют тяжесть, но так как среди них есть более тяжелые, то более легкие, выталкиваемые ими, остающимися внизу, уносятся вверх – оттого-то, по их словам, и кажется, будто одни тела легкие, а другие тяжелые». И далее: «Школа Демокрита считает, что все имеет тяжесть, до огонь, как имеющий меньшую тяжесть, выталкивается теми телами, которые уже раньше заняли места, и несется вверх, а потому кажется легким».

Демокрит

В первобытном своем состоянии (т. е. до возникновения упорядоченного космоса) атомы двигались во всевозможных направлениях и со всевозможными скоростями, однако равномерно. В результате взаимных столкновений атомы дают начало вихревым движениям. Дифференциация атомов, участвующих в вихревом движении, приводит к возникновению Земли, планет и всех окружающих нас вещей.

Остановимся здесь еще кратко на воззрениях Лукреция, изложенных в известной поэме «О природе вещей».

Принцип сохранения материи выдвигается им как основной и незыблемый закон природы:

…вещам невозможно
Из ничего возникать и, родившись, в ничто обращаться.

Атомы рассматриваются Лукрецием как абсолютно твердые материальные тельца, которые нельзя разложить внешними силами и которые никогда не распадаются под влиянием внутренних факторов. Тем более они не могут быть полностью уничтожены. Атомам противопоставляется пустота как некоторое вместилище тел:

Кроме того, все то, что само по себе существует,
Действует или само, иль подвержено действию будет,
Иль будет там, где вещам находиться и двигаться можно.
Действовать иль подвергаться воздействию тело лишь может,
Быть же вместилищем тел может только пустое пространство.

Движение извечно присуще материи. Оно неотделимо от материи и в такой же мере несоздаваемо и неуничтожимо, как и сама материя. Атомы находятся в вечном и беспрерывном движении в простирающемся по всем направлениям бесконечном пространстве. Все вещи возникают из взаимного сцепления и устойчивых сочетаний атомов:

Если же думаешь ты, что стать неподвижно способны
Первоначала вещей и затем возродить в них движенье,
Бродишь от истины ты далеко в заблужденьи глубоком,
Ведь, в пустоте находясь и витая по ней, неизбежно
Первоначала вещей уносятся собственным весом
Или толчками других. И часть, в движении столкнувшись
Вместе, одни от других они в сторону прядают сразу.
И удивляться нельзя: ведь они в высшей степени крепки,
Плотны и вески, и вспять отскочить им ничто ив мешает.

К фундаментальным завоеваниям древних атомистов относятся учение о закономерности и установление принципов сохранения материи и движения. В дальнейшем принцип сохранения материи ньютоновой механики выражен законом сохранения массы; принцип сохранения движения – галилеевским законом инерции и декартовским законом сохранения количества движения. Атомисты разработали первые важнейшие положения динамики.

Основные положения эпикурейской физики сводятся к следующему: все существующее материально. В основе вселенной, как и у Демокрита, лежат атомы и пустота. Ничто не возникает из ничего и ничто из существующего но может исчезнуть. Все закономерно возникает из вечного движения атомов и разлагается на атомы. В природе нет никаких нематериальных сил, целей. Атомы Эпикур рассматривает как чрезвычайно малые, реально существующие тельца. В беспредельном пространстве существует бесконечное число миров, беспрерывно возникающих и разрушающихся.

Демокрит приписывал атомам только два свойства: величину и форму, а Эпикур добавил к ним еще третье – тяжесть, ибо необходимо, говорил он, чтобы тела двигались гонимые тяжестью. Другое существенное отличие Эпикура от Демокрита – гипотеза о первоначальном ливне атомов, движущихся в мировом пространстве сверху вниз. Мы видели, что у Демокрита первоначальное движение атомов происходило беспорядочно по всем направлениям мирового пространства. Эпикур отступил от этой концепции, различив в мировой пустоте верх и низ. Для объяснения взаимных встреч падающих атомов он вынужден был поэтому признать, что атомам свойственны чрезвычайно малые самопроизвольные отклонения от линии падения. В результате таких малых и случайных отклонений атомы сталкиваются в вихревых движениях, которые и являются причиной образования небесных тел.

Несмотря на указанное различие, нельзя рассматривать тяжесть, по Эпикуру, как некую особую силу, как нечто внешнее по отношению к материи; скорее она является символом извечного движения в определенном направлении. Вот почему его механическая концепция остается по существу кинетической и в этом сходится с концепцией Демокрита. Тяжесть в учении Эпикура не является ближайшей причиной первоначального движения тел сверху вниз, потому что разница в тяжести не влияет сама по себе на это движение: и тяжелые, и легкие атомы движутся в мировой пустоте с одинаковой скоростью.

Несмотря на признание произвольных и случайных отклонений атомов, механическая концепция Эпикура не содержит идеи беспричинных связей. Обогащая философию фундаментальным понятием случайности, подобная концепция не подрывает естественнонаучных основ демокритовой атомистики. Благодаря идее малых самопроизвольных отклонений атомов от линии падения, Эпикур (а позднее вслед за ним и Лукреций), в сущности, вводит наряду с необходимостью случайность как объективную форму закономерности. Но раз случайность становится формой закономерной взаимосвязи явлений, то наука о природе уже не может вести к фатализму.

Если, как было сказано выше, у нас нет достаточных данных для утверждения, что Демокрит признавал дискретность времени и движения, то Эпикур совершенно определенным образом мыслил и пространство, и время, и движение дискретными; в мельчайшую неделимую единицу времени атом может проходить только мельчайшую неделимую единицу пути. Отсюда, по Эпикуру, вытекает, что атомы движутся с одинаковой скоростью. Ведь если допустить, что атомы обладают разной скоростью, то можно себе представить, что более быстрый атом будет проходить неделимую единицу пути в часть атома времени, а менее быстрый атом должен проходить за неделимую единицу времени часть неделимой единицы пути; ни то, ни другое невозможно, ибо относительно мельчайших единиц пути и времени было допущено, что они неделимы.

Разница в скоростях воспринимаемых (так сказать, макроскопических) движений объяснялась у Эпикура различным сочетанием атомов и различным распределением кинем (неделимых движений) в составе сложного тела: не меняя скорости своих движений, атомы, всегда подчиненные закону исотахии (равенства скоростей), способны менять ту конфигурацию, в которой скопление их предстает перед чувственным ощущением.

Продолжение см. “Атомистические взгляды Эпикура и Лукреция, (часть 2 – Лукреций)”.